Социальное равенство: принципы, идеи и проблемы

 СхемыСтатьиКнигиПрезентацииРефераты

social equality) — см. Равенство.

Источник: Большой толковый социологический словарь

положение индивидов, социальных групп, классов в общественной системе, проявляющееся в их одинаковом отношении к средствам производства, одинаковом социальном статусе, возможностях, политических и гражданских правах.

Источник: Социология права словарь специальных терминов

англ. equality, social; нем. Sozialgleichheit. 1. Положение индивидов, соц. групп, слоев, классов в обществе, обеспечивающее их одинаковое отношение к средствам производства, их одинаковые полит, и гражданские права, сходство соц. статусов и возможностей. 2. Один из основных (свобода, справедливость, равенство) идеалов справедливого общества.

Источник: Большой словарь по социологии, проект www.rusword.com.ua

состояние отношений общественных (см.), к-рое характеризуется отсутствием или несущественностью соц.-классовых различий. В марксизме это — цель обществ. развития, соц. идеал, продвижение к к-рому об-во осуществляет через многочисленные промежуточные этапы. Несмотря на разные трактовки и подходы, идея Р.с.

— одна из общечеловеческих, гуманистич. ценностей. Первоначально она была выдвинута христианством и нек-рыми др. религиями. В дальнейшем к филос. обоснование дали буржуазные просветители в борьбе против феодально-сословных привилегий («все люди рождаются равными)». Понятие Р.с.

фигурирует в качестве одного из трех фундаментальных принципов буржуазных революций («свобода, равенство, братство») и правовой системы буржуазной демократии. Вместе с тем понятие Р.с. нередко подменяется понятием равенства отдельных людей, утопический характер к-рого многократно подвергался критике. Научн. содержание понятия Р.с.

в корне отличается от примитивно-уравнительных представлений. Ф.Р. Филиппов.

Источник: Российская социологическая энциклопедия

состояние общества, которое характеризуется отсутствием существенных социальных различий. Одна из гуманистических общечеловеческих ценностей.

Первоначально идея социального равенства насила религиозный характер. Согласно христианству и некоторым другим религиям, все люди равны от рождения. Это так называемая идея онтологического равенства людей.

В смысле равенства возможностей понятие социального равенства использовалось в качестве одного из трех основных принципов буржуазных революций (свобода, равенство, братство) и буржуазного права. Оно было направлено против феодально-сословных привилегий и утверждало новый – достижительский принцип организации системы социальной стратификации.

Предполагалось, что все социальные позиции в обществе должны завоевываться в открытой конкурентной борьбе на основе личных достижений и личного таланта. Все люди, независимо от происхождения, расы, пола и т.п., имеют равное право участвовать в этой борьбе. Все люди равны перед законом и имеют равные гражданские права.

Однако такое равенство оказалось формальным, поскольку представители различных социальных групп в силу различий в собственности, в культурном капитале и социальном престиже изначально находятся в неравных условиях.

Поэтому для обеспечения большего социального равенства некоторые государства, так называемые «государства всеобщего благосостояния», проводят политику «позитивной дискриминации» в пользу наименее привилегированных групп. Такая политика направлена на достижение равенства условий прежде всего в сфере образования и социального обеспечения путем компенсации неблагоприятных условий для некоторых социальных групп.

Социализм углубил идею либерально-буржуазного равенства возможностей до идеи фактического равенства.

Необходимой предпосылкой его достижения считается социальная революция, которая должна устранить причины социального неравенства, прежде всего частную собственность на средства производства, и обеспечить удовлетворение потребностей всех членов общества, в котором «всестороннее развитие каждого является условием всестороннего развития всех» (К.Маркс).

Источник: Глоссарий по социологии ВГУЭиС

состояние общества, которое характеризуется отсутствием существенных социальных различий. Одна из гуманистических общечеловеческих ценностей. Первоначально идея Р. с. носила религиозный характер. Согласно христианству и некоторым другим религиям, все люди равны от рождения. Это так называемая идея онтологического равенства людей.

В смысле равенства возможностей понятие Р. с. использовались в качестве одного из трех основных принципов буржуазных революций (свобода, равенство, братство) и буржуазного права. Оно было направлено против феодальносословных привилегий и утверждало новый — достижительский принцип организации системы социальной стратификации.

Предполагалось, что все социальные позиции в обществе должны завоевываться в открытой конкурентной борьбе на основе личных достижений и личного таланта. Все люди, независимо от происхождения, расы, пола и т. п., имеют равное право участвовать в этой борьбе. Все люди равны перед законом и имеют равные гражданские права.

Однакб такое равенство оказалось формальным, поскольку представители разных социальных групп в силу различий в собственности, культурном капитале и социальном престиже изначально находятся в неравных условиях.

Поэтому для обеспечения большего социального равенства некоторые, так называемые государства всеобщего благосостояния, проводят политику «позитивной дискриминации» в пользу наименее привилегированных групп.

Такая политика направлена на достижение равенства условий прежде всего в сфере образования и социального обеспечения путем компенсации неблагоприятных условий для некоторых социальных групп. Социализм углубил идею либерально-буржуазного равенства возможностей до идеи фактического равенства.

Необходимой предпосылкой его достижения считается социальная революция, которая должна устранить причины социального неравенства, прежде всего частную собственность на средства производства, и обеспечить удовлетворение потребностей всех членов общества, в котором «всестороннее развитие каждого является условием всесторон-негр развития всех» (К. Маркс).

Источник: Социология. Словарь по обществознанию

понятие, обозначающее одинаковое социальное положение людей, принадлежащих к различным социальным классам и группам. Идея С.Р. как принципа организации общества в различные исторические эпохи понималась по-разному. Философия античного мира, начиная с Платона, пыталась разрешить проблему выбора между Р.

и сословными привилегиями через формулу: «Каждому свое»: Р. в рамках каждого сословия и неравенство сословий между собой. В христианской философии средневековой Европы Р. являлось религиозной нормой, определяющей отношение людей к Богу («перед Богом все равны») и не имеющей никакого отношения к сословному неравенству в обществе.

Все эти философско-этические взгляды на проблему заслуг и вознаграждения отражали социально-политическую специфику сословно-кастовых обществ: 1) наследственность привилегий или бесправия; 2) религиозно-юридический характер общественной дифференциации. Но уже в социальных утопиях Возрождения и в философии Просвещения идея С.Р.

приобретает светский характер, ставится вопрос о природном Р. людей. В период становления буржуазного общества этот тезис взяли на вооружение прогрессивные идеологи, и феодально-сословному миропорядку были противопоставлены идеи «свободы, Р. и братства».

Произошла настоящая революция во взглядах людей на содержание принципа «каждому по делам его»: оценка заслуг и, соответственно, распределение благ определялись уже не принадлежностью индивида к той или иной группе, а его личными свойствами и заслугами.

Эти идеи отразились в «Декларации прав человека и гражданина» во Франции и в петровской «Табели о рангах» в России. Грань между группами (сословиями и классами) теперь стала только фактической, а не юридической. Главный упор делался на Р. всех граждан перед законом в плане Р. гражданских свобод и формально равных возможностей преуспеть («идеал Р.

шансов», выдвинутый буржуазными революциями в Европе). Идея С.Р. постепенно приобретает форму принципа «каждому по его капиталу». Капитал, обладание им становится одновременно и главным условием неравенства, при котором люди имеют неравный доступ к таким социальным благам, как деньги, власть и престиж.

В 19 в. многие социальные философы, начиная с Сен-Симона , Токвиля с его знаменитой книгой «Демократия в Америке», стали указывать на явную тенденцию к значительному возрастанию Р. на более высоких уровнях индустриального развития. Так, Токвиль писал, что процесс уравнения идет в Европе уже 700 лет и достижение политического Р.

является первой фазой всемирной демократической революции, за которой последует и экономическая революция, когда встанет вопрос о собственности. Он первым обратил внимание на такие дилеммы демократии, как Р. свобода, Р.

и справедливость: «Мы не можем помешать равенству, не от нас зависит, к чему оно приведет — к свободе или рабству, к варварству или просвещению, к нищете или процветанию». Эту же тенденцию отмечал и Сорокин, указывая, что процесс уравнения идет в мировом масштабе два последних века, хотя он далеко еще не закончен, и 20 в.

выдвинул политические, экономические и социальные теории, проходящие под знаком «трудовых», где идея С.Р. воплощается в формуле: «Каждому по степени его личного социально полезного труда».

Современные социальные концепции, затрагивающие проблему С.Р. и неравенства, достаточно условно можно разделить на два направления: 1) концепции, которые отстаивают тезис, что неравенство — естественный способ выживания общества — теории функционализма (Дюркгейм — , К. Дэвис, В. Мур и др.), теория статусных групп М. Вебера и др.

; 2) концепции, в которых утверждается, что возможно установить С.Р. и уничтожить или свести к минимуму экономическое неравенство путем социальных революций или на основе реорганизации экономической и социальных систем. К ним относятся теория классов Маркса, различные социал-демократические теории (демократический, этический, кооперативный социализм и т.д.

), теории «социального государства».

Е.М. Прилепко

Источник: Социология: энциклопедия

Источник: https://voluntary.ru/termin/socialnoe-ravenstvo.html

Идея равенства и справедливости в западной либеральной и консервативной теориях

Прежде всего следует отметить, что проблема равенства и справедливости находится в центре внимания многих социально-философских теорий Запада. Но в данной статье мы сосредоточим свое внимание на либеральной и консервативной теориях.

Вначале выделим либеральную концепцию социальной справедливости. Эта концепция социальную справедливость рассматривает через приоритет индивидуальной свободы в обществе.

Причем свобода ею понимается как индивидуальная независимость, ограниченная лишь свободой точно таких же автономных индивидов и самоконт-роля.

С точки зрения сторонников либеральной теории, экономика должна базироваться на постулате равенства возможностей. Все индивиды как собственники и граждане наделяются равными правами в политико-правовой области.

При этом достаточно отчетливо прокламируется фактическое экономическое неравенство как законный результат усилий индивида. Либерализм выступает, таким образом, за равенство возможностей, а не за равенство результатов.

Материальным воплощением индивидуальной свободы является право на частную собственность. Правовая защищенность частной собственности выступает гарантией не только экономического благополучия, но и социальной независимости человека.

В качестве идеала экономической системы предлагаются саморегулирующийся рынок и механизм свободной конкуренции. Либерализм отказывает индивиду в праве на патерналистские ожидания: индивида никто не ограничивает в его действиях, но никто и не помогает ему и не несет никакой ответственности за их результаты.

Государство рассматривается не как «старший», а как слуга гражданина, стоящий на защите его прав.

Либерализм исходит из того, что есть только одна модель «нормальной экономики», и видит различия национальных экономик лишь в степени их приближения к этой «норме». Национальная же специфика признается скорее как досадное ограничение.

Либерализм рассматривает состояние развитой рыночной экономики как универсальный идеал, высшую фазу всякого экономического развития, а основанное на такой экономике общество – как вершину социальной эволюции и оптимальную для самочувствия индивида социальную систему.

Но либерализм породил немало проблем. Во-первых, расширив сферу индивидуальных прав, либерализм неизбежно столкнулся с проблемой разрешения конфликтов между разнообразными и противоречивыми требованиями прав личности.

Особенно остро эта проблема встает при реализации либерального принципа равенства возможностей. Эти конфликты ведут к социальным трениям и рож-дают чувство неудовлетворенности у людей, усматривающих в этом проявление несправедливого к ним отношения.

Во-вторых, экономический рост, на который уповали либералы как на средство разрешения указанных проблем (ибо растущая экономика предо-ставляет больше возможностей людям), не только не оправдал надежд, но и составил второй источник современного кризисного состояния либеральной политики.

Как оказалось, экономический рост может стать сильным дестабилизирующим фактором тенденции справедливости в обществе.

Что касается консерватизма, то обычно он рассматривается как антипод либерализму. Если либерализм ассоциируется с идеей безграничной свободы и справедливости, то суть консерватизма сводится к апологии ограничений в рамках следования традиции и авторитету.

Основные идеи консерватизма заключаются в том, что политика, экономика и вся социальная жизнь в целом должны опираться на выработанные веками обычаи и традиции, привычный уклад и устоявшиеся институты.

С точки зрения консерваторов, любые социальные изменения в принципе суть зло и не заслуживают доверия, необходимо сохранить сложившийся вариант общественного устройства. В этом они видят реальное проявление справедливости.

В структуре консерватизма выделяют два идейных пласта. Один ориентирует на поддержание устойчивости социальной структуры в ее неизменной форме, а другой – на устранение противодействующих политических сил и тенденций и восстановление прежних.

В этом контексте консерватизм выступает и как политическая идеология оправдания существующих порядков, и как ностальгическое стремление к утраченному. Различные направления и формы консерватизма обнаруживают общие характерные черты.

К ним относятся: признание существования всеобщего религиозно-нравственного порядка и несовершенства человеческой природы; убеждение в прирожденном неравенстве людей и в ограниченных возможностях человеческого разума; утверждение о необходимости жесткой социальной и классовой иерархии и предпочтения устоявшихся общественных структур и институтов.

Консерватизм выступает против справедливости и равенства. Более того, он утверждает принцип строгой иерархии, провозглашая и обосновывая фактическое экономическое неравенство. Последнее, с его точки зрения, освящено правом и традицией, непременно проникнуто особым религиозным и моральным духом. Консерватизм – откровенно антиэгалитарная идеология.

В области экономической мотивации консерватизм ориентируется скорее не на материальные стимулы, а на выработанную привычку исполнения долга, на воспитание трудовой и деловой этики, лояльности по отношению к руководству, правительству.

Читайте также:  Послеродовая депрессия: симптомы, сколько длится и лечение

В сфере хозяйственной организации идеал консерватизма – корпоративное устройство. Место индивида или группы определяется принадлежностью к относительно замкнутым организациям иерархического типа.

Консерватизм ратует за сильную государственность, предполагая активное вмешательство государственных органов в экономику во имя так называемых национальных интересов.

Вмешательство осуществляется в форме постоянного, но в то же время умеренного реформизма, исходящего более из наличных хозяйственно-политических сил, нежели из желательного порядка вещей (с неизбежными плюсами и минусами такого выбора), при осторожном и подозрительном отношении ко всяким радикальным и скорым нововведениям.

Государственно-корпоративный каркас в свою очередь опирается на фундамент такой традиционной формы организации хозяйства и общества, как семья. И все вместе цементируется отношениями патернализма, сочетающими строгую субординацию с отеческой заботой о нижестоящих: слабые должны подчиняться сильным, а сильные – заботиться о слабых.

Консерватизм не отвергает прав индивида как частного собственника, а проводит принцип единонаследия как способ воспроизводства этой собственности, поддерживает наследственные привилегии и принцип назначаемой сверху опеки со стороны собственника или государства.

Ему соответствует политика концентрации частной собственности в целях более эффективного контроля. Последний же необходим для того, чтобы частная собственность работала на общественное благо.

Консерватизму в принципе не чужды трудовое и экономическое принуждение и соответствующие ограничения свободы, обеспечиваемые силами семейно-корпора-тивного устройства.

Консерватизм исходит из признания национального характера экономики, глубокой специфики национальных условий, сложившихся в данном государстве нравов и обычаев, правовых, политических и религиозных устоев.

В 1996 г. вышла в свет книга Дж. Гэлбрейта «Справедливое общество».

Дж.

Гэлбрейт рассуждает о судьбах государственного регулирования экономики и методов борьбы с инфляцией, о допустимом социальном и имущественном неравенстве, касаясь широкого спектра социальных и политических проблем, среди которых особо выделяется меняющаяся роль личности в современном мире, расслоение общества по образовательному принципу, взаимоотношения развитых постиндустриальных стран с государствами третьего мира, экономические риски.

Дж.

Гэлбрейт так определяет цели и задачи справедливого общества: обеспечивать эффективное производство товаров и оказание услуг, а также распоряжаться полученными от их реализации доходами в соответствии с социально приемлемыми экономически целесообразными критериями. Не подлежит сомнению, что современная рыночная экономика обеспечивает производство потребительских товаров, услуг высокого качества даже в чрезмерных объемах. Она не только в изобилии создает самые разнообразные товары, но и формирует потребность в них.

Дж.

Гэлбрейт утверждает, что именно информация об изобилии и разнообразии материальных благ в странах Запада, дошедшая до жителей стран Восточной Европы и бывшего Советского Союза благодаря телевидению и другим современным средствам связи, в немалой степени способствовала разрушению социализма в этих государствах. Неспособность социалистических экономик обеспечить своих граждан необходимым количеством товаров и услуг, быстро реагировать на изменения в потребительских предпочтениях сыграли немалую роль в крушении этих систем.

Гэлбрейт не оспаривает того, что власть по-прежнему находится у собственников капитала. Но в современных условиях, когда возникли огромные по масштабам коммерческие предприятия, собственник, как правило, не занимается управлением и контролем.

Великие предприниматели, одновременно владевшие капиталом и управлявшие им, – американцы Вандербильт, Рокфеллер, Морган, Гарриман и их собратья в других странах – остались в прошлом.

Вместо них появилась огромная и зачастую косная армия корпоративных чиновников, а наряду с ней – масса акционеров, имеющих финансовую заинтересованность в деятельности компаний, но лишенных возможности влиять на принятие решений.

Властьмонополий – эксплуатация потребителя посредством цен, не сдерживаемых конкуренцией, ставшая когда-то объектом антимонопольных законов в США, – отошла на второй план под давлением международной конкуренции и стремительного развития техники.

Все это не означает, что капитал утратил политическую власть, то есть возможность оказывать влияние на государство и на общество в целом.

Коммерческие фирмы – как крупные, так и малые, как по отдельности, так и совместно в масштабах целых отраслей – достаточно решительно и эффективно выражают свои экономические интересы в рамках современной системы государственного устройства.

Но сегодня они представляют лишь часть широкого сообщества субъектов, имеющих политический голос и влияние, сообщества, которое возникло благодаря экономическому прогрессу.

Дж.

Гэлбрейт делает вывод, что уже нельзя признать образцовой моделью не только справедливого общества, но даже общества просто привлекательного, – капитализм в его классическом виде. Главное значение имеет тот факт, что с развитием и ростом современной экономики на государство возлагается ответственность за выполнение все большего числа функций и обязанностей.

Прежде всего, существуют некоторые виды услуг, которые «частная экономика» просто в силу своей природы не может предоставить и которые по мере хозяйственного прогресса приводят к постоянно растущей и все более уродливой диспропорции между стандартами качества жизни, принятыми в частном и общественном секторах.

На производство телепередач тратятся огромные частные средства, но эти передачи смотрят дети, которые учатся в плохих государственных школах. В респектабельных районах города можно увидеть красивые дома, которые содержатся в чистоте и порядке, а перед ними – грязные тротуары. В магазинах продается огромное количество книг, а в публичных библиотеках на полках пусто.

По мнению Дж. Гэлбрейта, справедливое общество не стремится к равенству в распределении доходов. Равенство не соответствует ни человеческой натуре, ни характеру и системе экономической мотивации. Всем известно, что люди сильно различаются по тому, насколько они хотят и умеют делать деньги.

При этом источником той энергии и инициативы, которые служат движущей силой современной экономики, отчасти является не просто стремление иметь деньги, а желание превзойти других в процессе их зарабатывания.

Это желание представляет собой критерий наивысших социальных достижений и важнейший источник общественного престижа.

Что касается распределения доходов в пользу обеспеченных слоев общества, здесь действует механизм, который на языке экономистов называется «предпочтение ликвидности», то есть выбор между использованием денег на цели потребления или вложением их в реальный капитал, с одной стороны, и пассивным хранением денежных средств в той или иной форме – с другой. Отдельные граждане и семьи со скромными доходами не имеют возможности сделать такой выбор в отношении возможных вариантов использования доходов. Перед ними стоит совсем иная задача – удовлетворить насущные потребности. Таким образом, они неизбежно расходуют получаемые ими денежные средства. Соответственно более широкое и равномерное распределение доходов является более целесообразным с точки зрения развития экономики, так как обеспечивается более стабильный суммарный спрос. И поэтому есть все основания полагать, что чем более неравномерно распределяются доходы, тем меньшую функциональную нагрузку они несут.

Однако важнее всего признать, что в справедливом обществе более равномерное распределение доходов должно стать основным принципом современной государственной политики, и главную роль в этом должно сыграть прогрессивное налогообложение.

В условиях современной экономики распределение доходов в конечном итоге определяется распределением власти. Последнее, в свою очередь, представляет собой и причину, и следствие системы перераспределения доходов.

Власть позволяет получить доходы; большие доходы дают власть над распределением денежного вознаграждения других людей.

Справедливое общество признает наличие этого традиционно замкнутого круга и пытается вырваться из него.

Решением этой проблемы стало бы наделение полномочиями и обеспечение защиты со стороны государства тех, кто не облечен властью. В условиях рыночной экономики власть естественным образом сосредоточена в руках работодателя, как правило, коммерческой фирмы.

Поэтому право рабочих отстаивать свою власть в противовес власти работодателей должно быть признано в качестве основного принципа.

Работники, объединяющиеся для того, чтобы добиться повышения своих доходов и улучшения условий труда, должны иметь такую же широкую поддержку государства, какой пользуются лица и организации, объединяющиеся в корпорации для осуществления инвестиций.

Это обстоятельство имеет, однако, и обратную сторону. Изобилие как понижает потребность в регулировании, так и увеличивает ее. До появления автомобилей не возникало проблемы дорожной безопасности.

Не было нужды и в регулировании скорости, организации городского движения и борьбе с нетрезвыми водителями. Не требовался также контроль над загрязнением окружающей среды. Современные электронные средства связи также потребовали введения целого комплекса новых форм регулирования.

Существует все более обостряющаяся проблема защиты потребителя от необоснованных (по злому умыслу или неосознанно) обещаний.

Таким образом, можно сказать, что проблемы справедливости и равенства либералами и консерваторами решаются по-разному. Либералы ратуют за уход государства из экономики, а консерваторы выступают за его сохранение не только в экономической сфере, но и в защите национальных традиций, обычаев и нравов.

Источник: https://www.SocioNauki.ru/journal/articles/130288/

Социальное равенство

понятие, обозначающее одинаковое социальное положение людей, принадлежащих к различным социальным классам и группам. Идея СР. как принципа организации общества в различные исторические эпохи понималась по-разному.

Философия античного мира, начиная с Платона, пыталась разрешить проблему выбора между равенством и сословными привилегиями через формулу «Каждому свое»: равенство в рамках каждого сословия и неравенство сословий между собой.

В христианской философии средневековой Европы равенство являлось религиозной нормой, определяющей отношение людей к Богу («перед Богом все равны») и не имеющей никакого отношения к сословному неравенству в обществе.

Все эти философско-этические взгляды на проблему заслуг и вознаграждения отражали социально-политическую специфику сословно-кастовых обществ: 1) наследственность привилегий или бесправия; 2) религиозно-юридический характер общественной дифференциации. Но уже в социальных утопиях Возрождения и в философии Просвещения идея СР.

приобретает светский характер, ставится вопрос о природном равенстве людей. В период становления буржуазного общества этот тезис взяли на вооружение прогрессивные идеологи, и феодально-сословному миропорядку были противопоставлены идеи «свободы, равенства и братства».

Произошла настоящая революция во взглядах людей на содержание принципа «каждому по делам его»: оценка заслуг и, соответственно, распределение благ определялись уже не принадлежностью индивида к той или иной группе, а его личными свойствами и заслугами.

Эти идеи отразились в «Декларации прав человека и гражданина» во Франции и в петровской «Табели о рангах» в России. Грань между группами (сословиями и классами) теперь стала только фактической, а не юридической.

Главный упор делался на равенство всех граждан перед законом в плане равенства гражданских свобод и формально равных возможностей преуспеть («идеал равенства шансов», выдвинутый буржуазными революциями в Европе). Идея СР. постепенно приобретает форму принципа «каждому по его капиталу».

Капитал, обладание им становится одновременно и главным условием неравенства, при котором люди имеют неравный доступ к таким социальным благам, как деньги, власть и престиж. В 19 в.

многие социальные философы, начиная с Сен-Симона, Токвиля с его знаменитой книгой «Демократия в Америке», стали указывать на явную тенденцию к значительному возрастанию равенства на более высоких уровнях индустриального развития.

Так, Токвиль писал, что процесс уравнения идет в Европе уже 700 лет и достижение политического равенства является первой фазой всемирной демократической революции, за которой последует и экономическая революция, когда встанет вопрос о собственности.

Он первым обратил внимание на такие дилеммы демократии, как равенство и свобода, равенство и справедливость: «Мы не можем помешать равенству, не от нас зависит, к чему оно приведет — к свободе или рабству, к варварству или просвещению, к нищете или процветанию». Эту же тенденцию отмечал и Сорокин, указывая, что процесс уравнения идет в мировом масштабе два последних века, хотя он далеко еще не закончен, и 20 в. выдвинул политические, экономические и социальные теории, проходящие под знаком «трудовых», где идея социального равенства воплощается в формуле «каждому по степени его личного социально полезного труда». Современные социальные концепции, затрагивающие проблему СР. и неравенства, достаточно условно можно разделить на два направления: 1) концепции, которые отстаивают тезис, что неравенство — естественный способ выживания общества — теории функционализма (Дюркгейм, К. Дэвис, В. Мур и др.), теория статусных групп М. Вебера и др.; 2) концепции, в которых утверждается, что возможно установить СР. и уничтожить или свести к минимуму экономическое неравенство путем социальных революций или на основе реорганизации экономической и социальных систем. К ним относятся теория классов Маркса, различные социал-демократические теории (демократический, этический, кооперативный социализм и т.д.), теории «социального государства».

Е.М. Прилепко

Источник: Новейший философский словарь

одно из центральных понятий политической теории, означающее одинаковый доступ людей к социальным свободам, правам и благам.

Классический либерализм не отделял проблем свободы от моральных вопросов и требований равенства. Люди представлялись здесь равными в моральном отношении, имеющими равные свободы и права. Позднее соотношение свободы и равенства в теориях либерализма трактовалось гораздо сложнее.

В некоторых из них вновь утверждалась совместимость свободы и равенства, но выдвигалась идея справедливости при решении вопроса об их соотношении. Так, согласно Дж. Роулзу, справедливость является не дистрибутивной нормой, а честностью, ведущей к максимизации минимума.

Поэтому люди не могут достичь фактического равенства, это для них непродуктивно, но осуществляя совместные политические действия, они вынуждены морально разделять судьбу друг друга. В концепциях неолиберализма (Ф. Хайек, М. Фридман и др.) утверждался приоритет свободы над равенством.

В марксистской концепции — приоритет равенства над свободой, причем не только формального правового равенства, но и фактического равенства. В концепциях социал-демократии велся поиск баланса между свободой и равенством.

Читайте также:  Как сохранить любовь в браке и на расстоянии

Ценность свободы и равенства настолько высока, что еще ни один диктатор не заявлял о том, что он против свободы или против равенства. Диктатуру почти всякий диктатор объясняет незрелостью условий для свободы, внешними и внутренними обстоятельствами, а свою миссию — как подготовку предпосылок для будущей свободы.

Для реализации свобод и равенства необходимы объективные исторические условия, которые К. Маркс описал как появление экономического обмена и его носителей — товаропроизводителей, выносящих свои товары на рынок.

По своей экономической форме обмен устанавливает равенство субъектов, по своему же содержанию он полагает свободу Установление равенства перед законом ликвидирует сословные перегородки, открывает возможность изменений в социальной структуре, дает шансы для продвижения новым социальным слоям и Вместе с тем вызывает новое неравенство.

Свобода и равенство находятся в отношениях противоречия и даже конфликта: равенство предполагает определенные границы для свободы, свобода же, в свою очередь, разрушает равенство. Современная социал-демократия не отрицает большую эффективность рыночной экономики, но подчеркивает, что свободный рынок эффективен только в промышленно развитых капиталистических странах.

В других странах формирование рынка не привело к росту производства. После распада коммунистической системы и противостояния «коммунистический Восток — капиталистический Запад» проблемы экономического и социального неравенства, усиливаемые огромным приростом населения развивающихся стран, становятся все более острыми и поражают уже и развитые страны.

Поэтому социал-демократы проявляют большой интерес к возможностям достижения равного старта. Неравенство исходных условий, объективных возможностей, рассматривается сегодня как проявление несправедливости. Но ещеДж. С. Милль показал, что подобная дистрибутивная трактовка справедливости весьма спорна и проблематична.

В истолковании равенства сложились следующие концепции: 1) формального равенства (равенства перед законом, равенства в свободе), полагающая отказ от идеи равенства возможностей и принятие идеи справедливости как минимума социальных или природных благ.

Первичные социальные блага понимаются как страхование естественного неравенства (в концепции Дж. Роулза как компенсации за социальное неравенство, а природные блага в концепции Р.

Дворкина); 2) формального равенства, корректирующая исходное фактическое неравенство до равенства возможностей (часть либералов, социал-демократы); 3) дистрибутивного равенства, т. е. равенства в распределении благ (марксизм).

В истории России равенство обрело не юридический, а экономический и моральный смысл. Общинный идеал имущественного равенства, экономическая нужда формировали представления о социальном равенстве как равенстве в бедности, как одинаковом невладении имуществом.

Идеал социального равенства превращался в проповедь уравнителыюсти, предполагая усреднение активности личности, ее нивелировку и растворение личности в коллективе. Еще в 1917 П. А. Сорокин сочувственно воспринимал идеалы социального равенства. Критикуя Ф.

Энгельса за ограничение понятия «равенство» социальным равенством, он полагал, что идея равенства должна быть доведена до фактического равенства. По его словам, в обществе будущего полнота прав и социальных благ будет принадлежать всем в виде полной доли экономических, духовных и пр. благ.

«Социализм, основным элементом которого является принцип равенства, не должен и не может ограничиваться требованием одного экономического равенства (равное распределение экономических, имущественных благ) потому, что тогда он означал бы учение половинчатое, не требующее равного распределения самых ценных видов социального блага.

Разве благо знания или благо добра стоит меньше, чем экономическое благо и имущественная обеспеченность?» (Сорокин П. Проблема социального равенства. Пг., 1917, с. 41—42). Свобода в социальном равенстве была грезой многих.

Нельзя сказать, что эта иллюзия была всеобщей: в 1922 И. Бикерман писал, что сама ценность равенства, в отличие от свободы, представляется ему сомнительной и основанной на зависти, считая неравенство естественным и продуктивным состоянием общества: «…Равенство есть совершенно невероятное состояние общества …

неравенство, наоборот, может осуществиться бесчисленными путями и воплотиться в бесчисленных формах. Отсюда явно, что воздействие, направленное к уничтожению неравенства, должно быть всесторонне, всепроникающе. Иначе говоря, власть, призванная оказать это воздействие, должна быть властью всеобъемлющей, всеведущей и всемогущей. И уже туг мы наталкиваемся на неустранимую антиномию.

Нет большего неравенства, чем между властвующими и подвластными, власть по самой природе своей есть привилегия…» (Бикерман И. С. Свобода и равенство,— Русская мысль, под ред. П. Струве, кн. 8—12. Берлин, 1922*, с. 52). Как и со свободой, обнаруживается различие «равенства перед» (законом) и «равенства среди» (других).

Российская история содержит сильные аргументы для отказа от политических трактовок социального равенства, в пользу его этической и дистрибутивной трактовки.

Лит.: Сорокин П. Проблема социального равенства. Пг, 1917; Современный либерализм, пер. Л. Макеевой. М., 1998; Козловский В. В., Уткин А. Я., Федотова В. Г. Модернизация; от равенства к свободе. СПб., 1995; Dixon К. Freedom and Equalities. The Moral Basis of Democratic Socialism. L.—Boston, 1986; RawlsJ. A Theory of Justice. Cambr., 1971.

В. Г. Федотова

Источник: Новая философская энциклопедия

наличие равных условий и возможностей для свободного развития способностей и удовлетворения потребностей всех членов общества, одинаковое социальное положение людей в обществе, понимаемое, однако, в различные исторические эпохи по-разному.

В период смены феодализма капитализмом революционная буржуазия понимала под равенством ликвидацию сословных привилегий и равенство всех перед законом. Прогрессивная в свое время идея правового равенства призвана при капитализме скрыть факт растущего экономического и социального неравенства.

«Под видом равенства человеческой личности вообще, — отмечал Ленин, — буржуазная демократия провозглашает формальное или юридическое равенство собственника и пролетария, эксплуататора и эксплуатируемого, вводя тем в величайший обман угнетенные классы» (т. 41, с. 162).

Само правовое равенство не может быть до конца последовательным, если оно не опирается на фактическое социальное равенство людей. Не случайно капитализм оказался неспособным обеспечить последовательное осуществление даже формально-юридического равенства, о чем свидетельствуют социально-политическая, расовая и национальная дискриминация, неравноправие мужчины и женщины и т. д.

Характерной чертой современных буржуазных социологии и политики является признание социального неравенства вечной категорией и отрицание возможности построения общества на основе социального равенства.

Научный коммунизм требует не абстрактного, а конкретно-исторического подхода к этой проблеме, ибо не было и нет равенства «вообще», вне определенной социально-экономической и политической структуры общества.

Поскольку социальное положение личности в классовом обществе определяется прежде всего ее принадлежностью к определенному классу, постольку в марксистско-ленинском понимании равенство — это не просто ликвидация тех или иных юридических привилегий отдельных классов, а уничтожение самих классов, полное преодоление всех социально-классовых различий, построение бесклассового, а затем и полностью социально однородного, коммунистического общества. «…Равенство, — писал Ленин, — есть пустая фраза, если под равенством не понимать уничтожения классов. Классы мы хотим уничтожить, в этом отношении мы стоим за равенство. Но претендовать на то, что мы сделаем всех людей равными друг другу, это пустейшая фраза…» (т. 38, с. 353). Марксистско-ленинское понимание равенства ничего общего не имеет с мелкобуржуазным принципом уравнительности, согласно которому под равенством понимается механическое и абсолютное уравнение всех членов общества в имущественном отношении, уравнительное распределение. Имея свои исторические и социальные истоки, мелкобуржуазные воззрения на равенство порождают вредные иллюзии, например иллюзию о том, что можно достигнуть социального равенства, не затрагивая частнособственнических отношений, а реформируя одну лишь сферу распределения. Основоположники научного коммунизма подвергли критике Прудона, игнорировавшего необходимость создания материально-технических предпосылок и ликвидации всякой частной собственности для утверждения социального равенства людей. Мелкобуржуазный уравнительный коммунизм, будучи своего рода «философией нищеты» и ратуя за «общество бедных, но равных», также не считается с объективными условиями, с уровнем развития производства, преувеличивает значение административно-политических средств обеспечения равенства, требует регламентации всех сторон жизни людей, не учитывает того, что действительное социальное равенство возможно лишь на основе достатка и изобилия материальных и духовных благ для всех членов общества. Научный коммунизм исходит из возможности и неизбежности утверждения социального равенства всех людей. Но такое равенство достигается не благими пожеланиями и административными решениями, не субъективистскими проектами уравнения личных потребностей и быта, а развитием социалистической экономики и культуры. «…Когда социалисты говорят о равенстве, — писал В. И. Ленин, — они понимают под ним всегда общественное равенство, равенство общественного положения, а никоим образом не равенство физических и душевных способностей отдельных личностей» (т. 24, с. 364). Социализм представляет собой решающий шаг на пути преодоления социального неравенства. Он устраняет неравенство в отношении к средствам производства, ликвидируя частную собственность, освобождая всех членов общества от эксплуатации. Социалистическое равенство включает равную обязанность всех трудиться по своим способностям, а также равное для всех право получать по труду. Но это равное право не устраняет известного фактического неравенства (см.Основной принцип социализма). В процессе развития социализма, его перерастания в коммунизм происходит постепенное выравнивание материального благосостояния и культурного уровня трудящихся, стирание социально-классовых различий, дальнейшее выравнивание уровней развития наций и народностей, преодоление остатков фактического неравенства между женщиной и мужчиной. Коммунистическое равенство, как подчеркивается в Программе КПСС, означает, что все люди будут иметь равное положение в обществе, одинаковое отношение к средствам производства, равные условия труда и распределения, будут активно участвовать в управлении общественными делами. Утвердятся гармонические отношения между личностью и обществом на основе единства общественных и личных интересов, воплотится в жизнь основной принцип коммунизма: «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям». Поскольку способности, вкусы и потребности различных людей не бывают и не могут быть одинаковыми и равными по количеству и качеству, постольку и при коммунизме равенство не будет означать уравнительности, нивелирования всех людей. Социальная однородность коммунистического общества и вытекающее отсюда полное социальное равенство не только не приведут к подавлению индивидуальности личности и уравнению способностей и потребностей всех, как клеветнически пытаются представить идеологи антикоммунизма, а, наоборот, явятся важнейшей предпосылкой и гарантией всестороннего развития личности, подлинного и полного расцвета ее индивидуальности. Но сохраняющиеся индивидуальные различия между людьми, так же как и различия в роде занятий и выполняемых общественных функциях, в коммунистическом обществе уже не будут приводить к различному общественному положению членов общества, к различиям в возможности развития их способностей и удовлетворения потребностей. Характеризуя равенство при коммунизме, Маркс и Энгельс отмечали, что «различие в деятельности, труде, не влечет за собой никакого неравенства, никакой привилегии в смысле владения и потребления» (т. 3, с. 542).

Источник: Научный коммунизм. Словарь

Источник: https://terme.ru/termin/socialnoe-ravenstvo.html

Социальное равенство и неравенство

Уже китайская философия, стоявшая на позиции «приспособления к миру», а потому акцентировавшая свое внимание на социально-этических проблемах, не могла обойти вниманием и вопрос о социальном равенстве и неравенстве.

Предлагаемое ниже ее решение крупнейшим китайским мыслителем Конфуцием в книге «Лунь Юй» («Беседы и суждения») на основе принципа «золотой середины», по-видимому, следует считать наиболее приемлемым и для других направлений китайской философии.

Я слышал о том, что правители царств и главы семей озабочены не тем, что у них мало людей, а тем, что [богатства] распределены неравномерно, озабочены не бедностью, а отсутствием мира [в отношениях между верхами и низами].

Когда богатства распределяются равномерно, то не будет бедности; когда в стране царит гармония, то народ не будет малочислен; когда царит мир [в отношениях между верхами и низами], не будет опасности свержения [правителя] (Лунь Юй, Гл.

 16, 1).

Конфуций. Лунь Юй (Беседы и высказывания) // Древнекитайская философия. Собр. текстов в 2 т. – М., 1972. – Т. 1. – С. 169.

Позиция крупнейшего античного мыслителя Аристотеля по поводу социального равенства и неравенства, изложенная в трактате «Политика», может показаться вам созвучной как позиции Конфуция, так и реалиям жизни современного западного общества.

Поэтому, знакомясь с ней, имейте ввиду – Аристотель пишет о полноправных гражданах греческих городов-государств, составлявших всего несколько процентов их населения, и считает, что «одни люди по природе свободны, другие – рабы, и этим последним быть рабами и полезно, и справедливо» (Политика, 1255 а, 1–5).

В каждом государстве есть три части: очень состоятельные, крайне неимущие и третьи, стоящие посередине между теми и другими. Так как, по общепринятому, умеренность и середина – наилучшее, то, очевидно, и средний достаток из всех благ всего лучше…

…Государство более всего стремится к тому, чтобы все в нем были равны и одинаковы, а это свойственно преимущественно людям средним… Они не стремятся к чужому добру, как бедняки, а прочие не посягают на то, что этим принадлежит, подобно тому, как бедняки стремятся к имуществу богатых… Поэтому величайшим благополучием для государства является то, чтобы его граждане обладали собственностью средней, но достаточной; а в тех случаях, когда они владеют слишком многим, другие же ничего не имеют, возникает либо крайняя демократия, либо олигархия в чистом виде, либо тирания, именно под влиянием противоположных крайностей (Политика, 1295 b – 1296 a).

Читайте также:  Как начать жить заново и перестать беспокоиться о прошлом

Аристотель. Политика // Соч. В 4 т. – М., 1983. – Т. 4. – С. 507–508.

Предметом специального философского рассмотрения проблема социального равенства и неравенства становится только в эпоху Просвещения. Самое известное произведение этого периода, посвященное данной проблеме, – трактат «Об общественном договоре» Жана Жака Руссо.

Первоначальное соглашение [общественный договор. – Авт.] не только не уничтожает естественное равенство людей, а напротив, заменяет равенством как личностей и перед законом все то неравенство, которое внесла природа в их физическое равенство; и хотя люди могут быть неравны по силе или способностям, они становятся все равными в результате соглашения и по праву .

Что касается до равенства, то под этим словом не следует понимать, что все должны обладать властью и богатством в совершенно одинаковой мере; но, что касается до власти, – она должна быть такой, чтобы она не могла превратиться ни в какое насилие и всегда должна осуществляться по праву положения в обществе и в силу законов; а что до богатства, – ни один гражданин не должен обладать столь значительным достатком, чтобы иметь возможность купить другого, и ни один – быть настолько бедным, чтобы быть вынужденным себя продавать: это предполагает в том, что касается до знатных и богатых, ограничение размеров их имущества и влияния, что же касается до людей малых – умерение скаредности и алчности.

Говорят, что такое равенство – химера, плод мудрствования, не могущие осуществиться на практике. Но если зло неизбежно, то разве из этого следует, что его не надо, по меньшей мере, ограничивать. Именно потому, что сила вещей всегда стремится уничтожить равенство, сила законов всегда и должна стремится сохранять его.

Руссо Ж. Ж. Об общественном договоре, или принципы политического права // Руссо Ж. Ж. Об общественном договоре. Трактаты. – М., 1998. – С. 215, 241.

Позиция Фридриха Ницше по вопросу о социальном равенстве и неравенстве, с которой вы сможете познакомиться на основании приведенного ниже фрагмента из произведения «Антихристианин», была обусловлена его «философией жизни» и знаменитым учением о Сверхчеловеке, в которых возвышение одних людей над другими признавалось естественным и положительным.

Кастовая иерархия (высший, над всем царящий закон) лишь освящает Порядок природы, первостепенный естественный закон, над которым не властны ни произвол, ни какая-нибудь «современная идея».

Во всяком здоровом обществе различаются и обусловливают друг друга три типа с различными в физиологическом смысле тяготениями центров тяжести – у каждого своя гигиена, своя сфера труда, свое особое мастерство и чувство совершенства. Не Ману [мифологический прародитель людей в Древней Индии.

Ему приписывают составление правил поведения индуса в частной и общественной жизни в соответствии с религиозными догмами индуизма. – К. К.], а природа разделяет людей духовных по преимуществу, людей по преимуществу мышечных, с сильным темпераментом и, наконец, третьих, не выдающихся ни в одном, ни в другом, посредственных.

Третьи – большое число, а первые и вторые – элита. Высшая каста – назову их «теми, кого всех меньше», – будучи совершенной, обладает и преимущественными правами тех, кого меньше всех, – среди этих прав привилегия воплощать на земле счастье, красоту и благо.

Лишь наиболее духовным разрешена красота, разрешено прекрасное: лишь у них доброта не слабость… Порядок каст, Иерархия, лишь формулирует высший закон самой жизни, различать три типа необходимо для того, чтобы поддерживать жизнь общества, обеспечивать существование все более высоких и наивысших типов человека: Неравенство прав – первое условие для того, чтобы существовали права… Право – значит преимущественное право, привилегия. У всякого свое бытие – и свои преимущественные права. Не будем недооценивать права Посредственностей. Чем Выше, тем тяжелее жить, – холод усиливается, возрастает ответственность. Высокая культура всегда строится как пирамида: основание широко, предпосылка целого – консолидированная, крепкая и здоровая посредственность. Ремесло, торговля, земледелие, Наука, большая часть искусств, короче, вся совокупность профессиональной деятельности, – все это сочетается лишь со средним уровнем умений и желаний; все подобные занятия были бы неуместны для человека исключительного, – необходимый инстинкт противоречил бы и аристократизму, и анархизму. Что ты общественно полезен, что ты и функция, и колесико, предопределено природой: Не общество, а то счастье, на какое только и способно подавляющее большинство людей, превращает посредственность в разумную машину. Для посредственности быть посредственностью счастье; быть мастером в чем-то одном, быть специалистом – к этому влечет природный инстинкт. Совершенно недостойно сколько-нибудь глубокого ума видеть в посредственности, как таковой, некий упрек. Посредственность сама по себе есть Первое условие того, чтобы существовали исключения, – посредственностью обусловлена культура в ее высоком развитии.

Ницше Ф. Антихристианин // Сумерки богов. – М., 1990. – С. 83–85.

Николай Александрович Бердяев (1874–1948) – один из самых известных представителей русской классической философии, высланный в 1922 г.

из страны, был очевидцем самой масштабной за всю историю человечества попытки построения общества на принципе всеобщего равенства.

Отсюда – его негативное отношение к этому принципу, которое он высказывает в ряде открытых писем большевикам, собранных вскоре в книгу «Философия неравенства».

Неравенство есть основа всякого космического строя и лада, есть оправдание самого существования человеческой личности и источник всякого творческого движения в мире. Всякое рождение света во тьме есть возникновение неравенства. Всякое творческое движение есть возникновение неравенства, возвышение, выделение качеств из бескачественной массы.

Само богорождение есть извечное неравенство. От неравенства родился и мир, и космос. От неравенства родился и человек. Абсолютное равенство оставило бы бытие в нераскрытом состоянии, в безразличии, т. е. в небытии.

Требование абсолютного равенства есть требование возврата к исходному хаотическому и темному состоянию, нивелированному и недифференцированному, это есть требование небытия.

Революционное требование возврата к равенству в небытии родилось из нежелания нести жертвы и страдания, через которые идет путь к высшей жизни… Пафос равенства есть зависть к чужому бытию, неспособность к повышению собственного бытия вне взгляда на соседа. Неравенство же допускает утверждение бытия во всяком, независимо от другого.

Бердяев Н. Философия неравенства. – М., 1990. – С. 62–63.

Питирим Александрович Сорокин (1889–1968) Всемирно известный американский социолог, профессор Гарвардского университета, председатель Американской социологической ассоциации (1964) также был активным деятелем революционных событий 1917 года. Через несколько лет после своей вынужденной эмиграции из России (1922) он в работе «Проблема социального равенства» дал собственную оценку проблемы равенства и неравенства и возможных путей ее решения.

Не вдаваясь в детали, социальное равенство можно мыслить двояко: в смысле Абсолютного равенства Одного индивида другому во всех отношениях: и в смысле прав и обязанностей, и в смысле умственном, нравственном, экономическом и т. д…

При последовательном проведении равенства этого типа не должно быть терпимо никакое неравенство в каком бы то ни было отношении.

Идеалом его является стрижка всех людей под одну машинку и посильное стремление сделать их совершенно сходными друг с другом, своего рода стереотипными изданиями с одного и того же экземпляра… При таком понимании равенства не было бы места на жизненном пиру ни Сократу, ни Христу, ни Ньютону, ни Канту, ни Леонардо, ни Микеланджело, ни кому бы то ни было из великих. Царили бы одни посредственности и невежды. Иными словами, мораль этого равенства является раздачей премий невежеству, болезни, преступности и т. д. и ведет к полному застою культуры и ее приобретений.

Сказанного достаточно, чтобы отбросить это понимание социального равенства. Оно утопично, неосуществимо, ретроградно и социально вредно.

Но тогда остается одна возможность: равенство приходится понимать уже не в смысле тождества, а в смысле Пропорциональности социальных благ заслугам того или иного индивида. Согласно этой формуле пропорциональности, права на социальные блага (богатство, любовь, слава, уважение и т. д.

) не могут и не должны быть равны у простого маляра и Рембранта, у рядового работника науки и гения, у чернорабочего и Эдиссона и т. д. и т. п.

«Каждому – по заслугам», «каждому – по мере выявленных сил и способностей», «каждому по мере таланта» – вот краткие формулы, выдвигаемые этой концепцией равенства…

Спросим себя теперь: «Как же должно мыслиться социальное равенство в своем идеальном завершении?» Означает ли оно только установление известной пропорциональности между заслугами индивида или группы и социальными ценностями (благами) за эти заслуги? Или же оно может мыслиться как равенство благ одной личности с благами всех остальных?

Выше мы отвергли так называемое абсолютное равенство. Отвергаем его и теперь.

Но это не означает, что сам принцип «пропорционального равенства» при надлежащем развитии не может привести и не приводит к равенству абсолютному… Формула «каждому по его труду» означает, по существу, распространение полноты прав и благ почти на весь народ, на большую часть человечества.

Мало того, так как занятие тем или иным социально полезным трудом доступно почти всем, никому оно не воспрещено, а напротив, рекомендуется..

; так как, далее, лентяйничание, праздношатательство и тунеядство все резче и резче порицаются общественным сознанием, то можно и должно ожидать, что процент трудящихся будет все более и более расти с ходом истории, а процент бездельников – уменьшаться. Пределом его может быть и должно быть общество, где все (исключая, конечно, абсолютно неспособных, вроде младенцев, калек) будут трудиться и где не будет «ничего не делающих».

Если же это так, и если теорема пропорциональности заслуг и привилегий правильна, то отсюда вывод: В обществе будущего полнота прав и социальных благ будет принадлежать всем, т. е. каждый будет иметь право и возможность на получение полной доли и экономических, и духовных, и всяких других благ…

Сорокин П. Проблема социального равенства // Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. – М., 1992. – С. 252–253, 262.

Подход к проблеме социального равенства и неравенства известного немецкого философа, представителя религиозного направления в экзистенциализме Карла Ясперса (1883–1969), изложенный им в работе «Философская вера», Представляет, скорее, не позицию экзистенциализма, а позицию христианской религии. Вместе с тем, он показывает, почему даже фактическое отсутствие равенства в обществе не может уничтожить этот идеал.

Идея равенства всех людей совершенно очевидно неверна, поскольку речь идет о характере и способности людей в качестве доступных психологическому исследованию существ, но она неверна и как реальность общественного порядка, в котором в лучшем случае могут быть равны шансы и равное право перед законом.

Сущностное равенство всех людей находится исключительно на той глубине, на которой каждому, исходя из свободы, открыт через нравственную жизнь путь к Богу.

Это равенство ценности, которая не может быть установлена и объективирована человеческим знанием, ценности единичного как вечной души. Это – равенство притязания и вечного приговора, который как бы предрекает человеку место на небе и в аду.

Это равенство означает: уважение к каждому человеку, которое не дозволяет рассматривать человека как только средство, а требует отношения к нему как самоцели.

Ясперс К. Философская вера // Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М., 1991. – С. 453.

Интересный взгляд на характер социального равенства в западном обществе I половины – середины ХХ в. предлагает испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет в своей работе «Восстание масс».

Общество всегда было подвижным единством меньшинства и массы. Меньшинство – это совокупность лиц, выделенных особыми качествами; масса – не выделенных ничем. Речь, следовательно, идет не только и не столько о «рабочей массе».

«Масса» – это «средний человек». Таким образом, чисто количественное определение – множество – переходит в качественное.

Это – совместное качество, ничейное и отчуждаемое, это человек в той мере, в какой он не отличается от остальных, а повторяет общий тип…

Масса – это посредственность, и, поверь она в свою одаренность, имел бы место не крах социологии, а всего-навсего самообман. Особенность нашего времени в том и состоит, что заурядные души, не обманываясь насчет собственной заурядности, безбоязненно утверждают свое право на нее и навязывают ее всем и всюду.

Как говорят американцы, отличаться неприлично. Масса сминает непохожее, недюжинное и лучшее. Кто не такой, как все, кто думает не так, как все, рискует стать изгоем. И ясно, что «все» – это отнюдь не «все». Мир обычно был неоднородным единством массы и независимых меньшинств. Сегодня весь мир стал массой.

Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // Ортега-и-Гассет Х. Избр. труды. – М., 1997. – С. 45, 48.

Записи по теме

Источник: https://naparah.com/filosofiya/10211689.html

Ссылка на основную публикацию